Критика культуры, политики, событий, а также выставление на свет всех язв, которыми страдает сама общественность
Критика культуры, политики, событий, а также выставление на свет всех язв, которыми страдает сама общественность

Безнравственные науки

Печальный пробел в образовании

Весьма причудливый путь приходится проходить детским мозгам в нашей высоко духовной культуре. Если этот путь будет созерцать здравомыслящий человек, то он обязан будет прийти к заключению, что детей готовят не к настоящей и широкой жизни, а к небесному блаженству, которое необходимо заслужить, подчинив всю свою жизнь одной фальшивенькой иллюзии. В результате ребенок оказывается обречен на совершение целого ряда ненужных и бессмысленных ошибок, для того чтобы прожить благополучно жизнь реальную.

Самое страшное в этом, сложившимся из долгих лет человеческой истории подходе к воспитанию, заключается в том, что ребенка формирует не только случайная рука родителя, который, как это повелось, в принципе не обязан разбираться в жизни, но и то, что на иллюзии заточены и школы. Такое положение не оставляет ребенку никаких шансов на безболезненное и просторное будущее. Он будет вынужден перестроить и поддать самой жесткой коррекции всё свое мировоззрение, если пожелает быть свободным.

Естественная история в гимназическом курсе поражает своим неопределенным видом, который выступает и обнаруживает все свои швы и пробелы в том обстоятельстве, что большинство чрезвычайно важных подробностей в жизни животных и растений упорно умалчиваются не только преподавателями, но и предложенными учебниками. Вся эта печальная недосказанность защищена словом цензуры, которое утверждает, что естественные проявления жизни являются вредными для нравственности людей. Что такое нравственность и почему она необходима в жизни нашей, нам не способен объяснить внятным словом даже самый пышный поп, но вот половые отношения органического мира, факты эмбриологии и деторождения, о которых должен иметь представление каждый, скажем мягко, – «не идиот», почему-то вдруг решили скрыть. И ведь они действительно убеждены, что этим запретом, они оказывают огромную услугу чистоте и невинности души, и, возможно, они оказались бы правы в этом, но это могло быть так лишь только в случае, когда ребенка решено намертво и на всю жизнь оставить за стенами родительского дома, а это в нашей современной жизни как-то несильно в моде. Поэтому, не смотря на все эти иллюзии и недосказанности, которыми фаршируется покорный ребенок в детстве, он, все же, будет вынужден рано или поздно проверить их на прочность за стенами узкого мирка, в котором его вращали на протяжении всего нежного возраста. И что же он может обнаружить по выходе из школы и замкнутого дома? А обнаружит он, что в каждом знании его огромнейший пробел, который он не в состоянии самостоятельно заполнить, но, который самым фактом своего существования, будет властно вести его любознательность именно в те интимные и безнравственные места, в которые он, по соображениям педагогов, не должен заглядывать даже краем глаза.

Эта часть текста, расположенная выше, должна нас подвести к выводу и подтвердить мысль, уже давно ставшей аксиомой, что запреты только разжигают интерес к таинственному предмету и делают часто этот интерес предельно нездоровым.

Подавая ребенку в школе обрезанные лохмотья великих наук, да и еще подкрашивая их стороны так, чтобы ученик обращал внимание только на отдельные их части, но не на весь кусок полностью – вы не оказываете ему услуги, а только искажаете его взгляд на вещи и делаете его интерес к ним нездоровым. Помимо этого, вы будите в нём недоверие, не только к собственным силам, или вам (родителю), но и к самой науке, которая представляется им после ваших уроков непонятной и чудовищно замысловатой.

Не надо думать, что, обсуждая с ребенком процесс пищеварения или зачатия ребенка, вы воспитываете в нём грязное животное. Эта мысль столь же нелепа, как и убежденность в том, что патологоанатом возбуждается от созерцания признаков окоченения, трупных пятен или больных органов и полусгнивших членов тела, только поступившего к нему на секционный стол трупа. Ручаюсь вам, всё это его не возбуждает, и не смотрит он на живых людей, как на простой набор еще необработанного и необследованного мяса. Напротив, понимая насколько сложен человек, насколько уникальна и завараживающа вся поэзия из чувств, реакций и ощущений тела, он, вместе с этим, понимает и насколько чувствительна, драгоценна, хрупка жизнь каждого, взятого по отдельности человека. Такой человек не упадёт в обморок при виде крови, не убежит в истерике от человека с обнаженной костью, а зашьет его разинутую рану или прижжёт её железом. А все эти безнадежные дети, которые непонятно для чего были всю жизнь закрыты от картинок «восемнадцать плюс» – все они падут при виде дохлой крысы, все они гарантированно получат шок или психическую травму в тот момент, когда ситуация потребует от них предельной холодности и равнодушия, ради того, чтобы спасти или лишить ненужных страданий живой организм.

Чем проще, трезвее и честнее смотрит человек на жизнь, тем легче ему жить и тем он больше человек!

Знание не должно быть внешним знанием, пригодным только для бравады; оно не должно быть собрано из лоскутов и не быть красивым иероглифом, который необходимо долго разбирать при помощи учебника, прежде чем понять, как действовать сейчас. Знание должно быть цельным, бьющим моментально в цель по первому же позыву ситуации, оно должно быть живым и постоянно направляющим блуждающую мысль.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *